,
Ми в youtube

Ми в facebook

Ми в instagram

Ми в twitter

Ми в смартфоні

Наше опитування
Як ви вважаєте, чи потрібна нашій громаді бібліотека?
Так
Ні
Не знаю
Інше


Показати усі опитування
Архів новин сайту
Березень 2021 (20)
Лютий 2021 (89)
Січень 2021 (121)
Грудень 2020 (59)
Листопад 2020 (69)
Жовтень 2020 (53)
«    Березень 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбНд
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Наша адреса:

Костянтинівська центральна міська бібліотека знаходиться за адресою:
85113 м. Костянтинівка Донецької області
б/р Космонавтів, 11
тел. /факс(06272) 6-16-70
e-mail: konstlib(dog)ukr.net

Літній графік роботи с 1 липня по 31 серпня: бібліотека працює с 10:00 до 18:00. Вихідні - неділя, понеділок.

Проїзд від залізничного вокзалу автобусом №1,2,6 до зупинки "Універсам"

Банківські реквізити бібліотеки:

Рахунок № 35425007003007
УДК у Донецькій області
МФО 834016
Код організації (ЄДРПОУ) 00183816

 

Форум
Фотоальбом
Оголошення

Я помню, я знаю…

   У каждого человека живущего в этом мире, есть, как известно, два полушария - правое и левое. Я не являюсь исключением. Но, признаюсь, у моей души тоже - две половинки черная и белая. Еще в детстве, когда дрался за честь девчонки, или в юности, когда брал в руки кастет, я будто шел на зов, шедший из ниоткуда. Я дрался, бил, слышал треск костей, и, чувствуя, как превращаются в осколки чьи-то челюсти, испытывал радость победы над врагом.
 Я был таким. Таким, как все. А после драк шел домой и запоем читал Теодора Драйзера и Виктора Гюго. Я помню, как трогал мое сердце своей любовью горбун, я проливал слезы от умиления и... зависти к нему. 
  Я помнил ухмылку своей бабушки, когда брал в руки тайные, потрепанные книги, на которых было написано – Черная магия. 
  Я помню проводы в армию, схожие с пышной свадьбой, воистину, со славянским размахом, помню и то, куда я попал. 
  Я помню сотни, а потом - тысячи километров дорог, которые вели меня в неизвестность, в чужую страну. Я видел море крови и горы трупов.
  Я видел, как бравый майор, сделав шаг, а через секунду от него осталась груда разорванного на куски мяса и вырванные, сморщенные сухожилия. А еще - живые, извивающие внутренности, и обгорелое мужское достоинство. А рядом лежал молодой, от силы лет двадцати лейтенант, который остеклевшими глазами смотрел в раскаленное солнцем небо, а в них застыло мальчишеское удивление. 
  Я видел танкистов, обожженных до неузнаваемости. 
  Я видел отрезанные у таких же мальчишек - солдат как я, носы и уши 
  Я помню, как в длинном госпитальном коридоре звучала одна просьба, под отборный мат хмельного военного врача: убейте меня! Не могу больше, убейте меня.
  Я знаю, что происходило с теми, кто «косил» под психа, как и то, что было с теми, кто подцепил заразную болезнь.
  Я помню, как на месте серых, угрюмых саманных домиков кишлака, где жили простые ни в чем невинные люди, толкаясь, утробно ревели моторами танки, а пьяный капитан-танкист орал, глядя на все, с высоты танковой башни: Ну что, с...и, нажрались землицы своей. А среди останков всех тех, кто здесь жил, виднелись детские, изуродованные траками, игрушки.  
  Я видел, в глазах своего однокашника лишь ненависть и всполохи безумства. А потом, через несколько часов после атаки нашей, ничто не напоминало о том, что здесь жили люди: песок, гусеничные следы и куски глины. Ад. 
  Я видел по вечерам своего майора, начальника особого отдела, который спустя час, когда наступали сумерки и отбой, звал меня и еще троих солдат, и мы грузили в армейскую машину блестящие на свету стопарей огромные коробки, на которых было написано - маде ин джапан. А на боках коробок, теперь известные всему миру, и нам знакомые названия - панасоник, тошиба…
  Я помню, как его, майора, в сопровождении вооруженных до зубов офицеров, грузили в армейский уазик, а он орал благим матом : Я еще вернусь, сволочи! 
  А еще я помню, как мчавшаяся наперерез механизированной колонне женщина с грудным ребенком, была раздавлена головным танком. И никто не остановился. 
  Я помню, когда нам, построив на плацу, под мат приехавшего генерала, объявили о принятом приговоре троим моим сослуживцам, застрелившим целую семью. А рядом стоящие со мной мои друзья, тупо глядя на бушующего генерала, «тащились», приняв утреннюю дозу. 
  А еще я помню, как приговоренных к смерти отправляли спустя месяц домой. 
А еще помню, как мы продавали патроны местным пацанам, или меняли их на «план», а потом дрожали, забившись в угол, получая проданный товар» назад – в грудь, в живот, в лицо.
  А еще помню, как украдкой, ночью, по-воровски, нас грузили на борт вертолета, и мы улетали туда, где садится солнце, туда, где был дом. 
  А потом был госпиталь, потому что я наглотался угарного газа, а потом пьяный, полный страсти и размышлений отпуск. А потом все с начала.
  Я помню свое возращение домой, как прятал свою форму, которую ненавидел, я проклинал себя за то, что совершал.
  Я помню, как пришел на шахту и как работал забойщиком. 
  Я помню, как парторг, распаляясь от собственной значимости, орал мне на ухо что-то о патриотизме и комсомоле, а я посылал его и родной комсомол подальше, я вырвал страницы своего военного билета, где значилась принадлежность к комсомолу, я тем самым оторвал часть своей жизни.  
  Я помнил о расписке, о молчании, о нераскрытии тайны, на десять и двадцать пять лет, где многократно упоминались статьи 64 и 67 УК.
  Я помню, как попал под обвал, и меня засыпало, там я провел трое суток один…Можно показывать известным жестом, и высказывать в известных выражениях то, что я помню. 
  Я помню во всех деталях как в кромешной темени под обвалом, напротив меня, сидел схожий со «всесоюзным старостой» старик, с такой же бородкой и с котомкой за плечом, который все повторял мне: не с худым к тебе пришел, не с худым… А я видел перед собой сказочного хозяина горных выработок, того самого Шубина, который скитался по шахтам многие десятилетия, а возможно, столетия. 
  Я помню, что, сжавшись, забившись в дальний угол уступа, кусая покрытые угольной пылью кулаки, шептал: если выйду, брошу пить, выйду,- больше сюда ни ногой…
  Я помню себя в тот день, когда родился сын, и то, что творилось в моей такой непонятной душе. 
  Я видел и помню, как продавали партию угля тем участкам, где добыч была мизерная. Я видел глаза моего начальника участка - глаза зверя во время на дичь, и глаза, в которых не было ничего - лишь пустота. 
  Я помню, я видел то, как отмечали праздники, и то, что происходило в дни зарплаты и аванса.
  Я видел глаза своей жены: лучезарные, полные нежности и ласки. Я помню ее смех и плач, как помню все то, хорошее что она для меня сделала.
  Я многое видел, я помню многих. Я видел тысячи лиц, как и помню все то доброе, что мне дали люди, и лихие, но пережитые мною, девяностые годы. 
  Я помню, но не имею обиды на тех, кто поступал по отношению ко мне подло и нечестно.
  Я помню, как умерла мама, а я стоял твердый как камень, глотал валерьянку и валидол. Я прекрасно помню, тот момент, когда ее похоронили, а ночью я рыдал навзрыд, понимая, что я - просто маленький мальчик, один, а моей мамы больше нет. 
  Я помню, что приходил на ее могилку, разговаривал с нею, о чем-то спорил, о чем-то просил. А потом смотрел в небо, и видел облака, которые проплывали над моей головой, и я знал, что среди них и моя мама.
  А потом была операция, к которой я был готов. Я помню, о чем спрашивали меня разные люди, но, я отвечал одно и тоже: не помню, не видел, не знаю. Но я помню, что я видел. Я видел седую, чуточку, взлохмаченную старуху, прислонившуюся щекой к стеклу, за которым бушевала жизнь. Я помню ее трясущиеся губы, и взгляд, одинокого, никому не нужного человека. Брошенного, один на один, на растерзание одиночеством и серой, такой паскудной жизнью.
  А еще я помню сон: Спустя месяц после операции мне приснилась мама. Впервые за прошедших три года. Она, прислонив к моему плечу свою седую голову, на мой вопрос : Как там, мам? - произнесла тоскливо: Неважно, сынок, холодно и одиноко. Мы шли с ней пустой, безлюдной дороге, и я, и она молчали. Проснувшись, я увидел на своей подушке длинный седой волос - то, что мне до сих пор напоминает о ней.
  Я многое помню, но еще о большем молчу…
  2008г.


 

 



Обсудить на форуме